История

Сентябрь 1914-го: «Есть еще вид помощи раненым, он заключается в писании писем к родным…»

Прослушать новость:

Сегодня мы пролистаем газеты вековой давности, а конкретно – «Владимирские губернские ведомости» за сентябрь 1914 года. Главной темой для газетных публикаций в то время по-прежнему оставалась Первая мировая война. Городской госпиталь (больница «Красный крест», ныне БСП) принимал раненых, и пресса рассказывала, как горожане могут помочь общему делу. Помощь эта заключалась не только в ухаживании за больными, но и в написании писем к их родным.

Тогда же газеты сообщали о сборе пожертвований на содержание так называемых «именных коек». Не менее интересной показалась нам статья о запрете на продажу алкоголя в период военных действий. Обо всем этом, но подробнее – в очередном обзоре архивной прессы.

«Местная хроника», опубликована в газете «Владимирские губернские ведомости» 5 сентября 1914 года.

Прибывают раненые и естественно растет надобность в персонале для ухода за ними. Обыватели с большой готовностью отозвались на призыв к помощи для высадки раненых из вагонов и несения до лазаретов тех, кого нельзя беспокоить перевозкой в экипаже. Обывательницы с большой готовностью заготавливают белье и многие рвутся в сестры милосердия. Мы говорим здесь только о тех обывателях и обывательницах, которые стремятся жертвовать свой личный труд на помощь раненым. О денежных пожертвованиях говорить нечего: жертвователи известны, а кто не желает, чтобы его жертва была известна, о том и говорить нельзя.

Но жертва трудом сложнее денежной. Чтобы осуществить денежную жертву, достаточно наличности желания и денег. А для жертвования труда мало желания и силы – надо найти этой силе примирение, которое было бы нужно и полезно раненым. Для женского труда на помощь раненым самым естественным является деятельность по уходу за ними и понятно стремление обывательниц к этой деятельности. Но сильное желание ее проявить часто вызывает забвение того, что работа сестер милосердия требует известной подготовки, если не сводить ее до работы простой больничной прислуги.

В местную Георгиевскую Общину Сестер Милосердия много подано прошений, в числе которых пятнадцать лиц, не имеющих никаких свидетельств об образовании, но тем не менее четырнадцать из них после незначительного испытания оказалась удовлетворяющими требованиям принятия на курсы, которые открываются 5-го сентября при местной Общине.

Всех слушательниц принято 44. При этом многие с аттестатами средних учебных заведений.

Но есть еще вид помощи раненым, который, как говорят в Петрограде, возбуждает среди них глубокую благодарность. Он заключается в писании для раненых писем к родным, а иногда и прошений по каким-либо ходатайствам. Этот вид помощи требует только грамотности, а для прошений – знакомства с людьми, компетентными в делах, по которым ходатайства возбуждаются. Организация этого вида помощи очень несложная, но дорогая для лиц, раненых в руку, каковых немало во всех лазаретах, и для тех, которые среди своих страданий могут высказать, кому и о чем нужно написать, куда подать весть о себе, но совершенно не могут скомбинировать письмо. (…)


 

Объявление в газете «Владимирские губернские ведомости», опубликовано 5 сентября 1914 года.

Лазарет для раненых и больных воинов, открываемый при Владимирской во имя Св. Благ. Вел. Кн. Георгия Общине сестер милосердия Российского общества Красного Креста, принимает содержание именных коек, с платою по 50 рублей в месяц.

Справки и деньги принимаются в Канцелярии Владимирского Местного Управления Общества Красного Креста, в помещении Губернаторского по воинской повинности Присутствия (здание присутственных мест).


 

«Перерождение», статья в газете «Владимирские губернские ведомости», опубликована 12 сентября 1914 года.

«Народ точно переродился»… Так в один голос свидетельствуют все, кому приходится изо дня в день, по роду своих занятий или служебный обязанностей, соприкасаться с разными слоями населения. Увеличилась работоспособность, стал благообразнее уклад семейной жизни, уменьшилась преступность. В значительной доле духовное оздоровление народа следует отнести на счет того необычайного подъема, который был последствием начала против нас германскими хищниками войны и который вызвал в каждом высшее доступное для него напряжение сил. Этот подъем сказался, к счастью для нас, не кратковременной вспышкой, а длительным напряжением энергии, запас который мы накопили, очевидно, «сиднем-сидя» долгие годы, по примеру нашего былинного богатыря Ильи Муромца. Но немаловажную роль сыграло и отсутствие в эти знаменательные для нас дни той отравы, которая в обычное время так сильно способствовала угашению духа народного. Это почувствовали все сразу, и Высочайшая воля продлить действие запретительных мер на все время военных действий нашла благодарный отклик в сердцах народных.

Ужасы беспросветного пьянства очевидны для всех. Для закоренелых пьяниц даже закрытие лавок, производивших торговлю вином, не составило полной преграды, и они, хотя и с отвращением, хотя и со страшным вредом для здоровья, упивались денатурированным спиртом, столярным лаком, одеколоном, — всем, что в более или менее сильной степени способно вызвать чувство опьянения. Но не о неисправимых алкоголиках идет речь, когда говорится о поднятии умственного, нравственного и экономического уровня населения путем воспрещения продажи спиртных напитков. Для всех лиц этой категории место в лечебницах, и даже по выздоровлении организм их, отравленный продолжительным употреблением алкоголя, вряд ли будет способен к нормальному труду. Благодетельные последствия вынужденного воздержания отразятся, главным образом, на той громадной категории лиц, у которых употребление алкоголя, — начиная от умеренного пития «по единой» и кончая лошадиными дозами, хотя и вошло в привычку, но не лишило их способности к трудовой жизни. Употребляющие по «единой» склонны были даже в большинстве думать, что действие выпиваемых за обедом одной-двух рюмок не только не вредит им, но благодетельно влияет на организм, возбуждая его жизнедеятельность.

Это весьма распространенное заблуждение теперь получит фактическую проверку и само собой будет опровергнуто, когда после нескольких месяцев полного воздержания умеренно выпивавший убедится, что его самочувствие улучшилось во всех отношениях. Он поймет тогда, что и малые дозы отравы, раз они действуют регулярно, способны производить гибельные опустошения в организме. Никотин в тех дозах, в которых он проникает в организм курильщиков, несомненно, менее вреден, чем алкоголь, но и прекращение курения зачастую совершенно перерождает человека. Мне не раз приходилось видеть такие прямо волшебные превращения: люди вялые, вечно полусонные, работавшие чисто механически, после того, как отказывались от привычки прокапчивать свои легкие табачным дымом, становились бодрыми и деятельными, не говоря уж о том, что избавлялись от множества угнетавших их болезненных явлений – одышки, отсутствия аппетита и т.п. «Поверите ли, — говорил мне один из них, я прежде способен был целые дни проводить без всякого дела. Сидишь себе на диване, истребляешь папиросу за папиросой – и получается иллюзия, будто что-то такое делаешь. Теперь же, когда я ничем не занят, то я так и знаю, что я ничего не делаю, и хочется поскорее выйти из этого состояния безделья».

Пребывание часами в трактирах и ресторанах имеет, в значительной степени, ту же психологическую подкладку. Рюмка за рюмкой водки и кружка за кружкой пива – это как-никак, а какое-то «занятие». И лишившиеся возможности предаваться такому «занятию», — возьмутся ли они за книгу или газету, будут ли забавляться со своими детьми, пребывавшими до тех пор в состоянии заброшенности, или увеличат размеры своего труда, — во всяком случае, не останутся в накладе.

Back to top button
Close
Close