Игорь Черноглазов: о критике, пешеходной зоне и новом памятнике князю Владимиру

Когда договариваешься с кем-либо об интервью, всегда хочется встретиться с респондентом в привычной ему обстановке. Предполагается, что ему так будет комфортнее, следовательно, разговор пойдет более гладко. Кроме того, интересно побывать в пространстве существования интервьюируемого, даже если «с краю» и ненадолго. В случае с Игорем Черноглазовым ПроВладимиру повезло  -  владимирский скульптор и председатель регионального отделения «Союза художников России» пригласил нас в свою в домашнюю мастерскую.

Атмосферу происходящего вы можете уловить благодаря небольшому фоторепортажу Дмитрия Резникова. И, разумеется, читайте текст  -  Игорь Алексеевич рассказал, какая скульптура могла появиться вместо «вишенок» на Спасском холме, объяснил, чем ему не нравится памятник Крестителю Руси на смотровой, и, вообще, поделился мнением по поводу существующих и будущих памятников во Владимире.

- Игорь Алексеевич, на сайте регионального отделения «Союза художников России» сказано, что в этой организации числится 141 художник, в том числе  -  52 живописца, 34 графика… а скульпторов всего семь. Как-то не очень много.

- Это даже много для областной организации. В число скульпторов, кстати, входят и медальеры, которые занимаются мелкой пластикой – делают медали, плакеты, барельефы, мемориальные доски… А вообще, нормальные цифры, у нас же здесь не Греция, а Владимирская область, и у нас такие красоты, что, видимо, писать их лучше. (смеется)

- Вы родились и долгое время жили в Ташкенте, но вот уже больше 20 лет назад перебрались во Владимир. Можете вспомнить свои первые ощущения от города?

- В Советские времена нас часто отправляли из Узбекистана в Дома творчества  -  это места, где художники встречались, общались, делились опытом… И я был в Переславле-Залесском, откуда нас привезли на экскурсию во Владимир. Это случилось в мой день рождения, настроение было хорошее, день  -  прекрасный, майский, теплый. И этот вот вид Успенского собора на холме, на который я смотрел от старой аптеки, ощущение мощности, историзма… Поразила трава  -  то серебряная, то зеленая, переливающаяся от ветра… В то время как раз начинались Ферганские события у нас в Узбекистане, и многие россияне подумывали, что надо перебираться на историческую родину. Так и я  -  Владимир мне понравился, решил сюда переехать.

- Ваших работ во Владимире достаточно много…

- Памятников не так уж и много – чернобыльцам, афганцам, Александру Невскому, памятник диктору Левитану недавно открытый…

- Еще и скульптуры  -  кошелек у владимирского филиала Финансового университета при правительстве РФ, вишенки на Спасском холме…

- Ну, если считать вместе со скульптурами, то да, работ много во Владимире. По поводу вишенок на Спасском холме, то кому-то они нравятся, кому-то не нравятся, кто-то считает, что там должен стоять памятник какому-то историческому лицу, в частности, Андрею Боголюбскому.

Проект с вишенками был достаточно спонтанный, он делался на спонсорские средства и ко мне обратился Андрей Станиславович Шохин: «Слушай, мы делаем такой вот сквер, поговори с архитектором, что ты можешь предложить…» У меня было несколько вариантов, например, куски древней архитектуры, композиция из обломков архитектурных деталей  -  у нас же княжедворье там было по одной из версий. Был еще какой-то абстрактный вариант… Я почему-то там не видел Андрея Боголюбского, все-таки памятники таким личностям должны устанавливаться на центральных улицах, в более проходимых местах. Мне казалось, что на Спасском холме должно быть что-то владимирское, но в то же время  -  не до такой степени серьезное. Доступное, массовое. И так, методом исключения, пришли к владимирской вишни. Опять же  -  местный бренд. Сделали вот такой вот арт-объект, люди садятся на это блюдечко, обнимают эти вишенки. Я посмотрел, листик бронзовый уже натерли до блеска.

- Популярная скульптура получилась…

- Я считаю, что в городе недостаточно подобных малых скульптурных форм. А они нужны, они создают настроение горожанам и гостям города. Мы как раз работаем над темой пешеходной зоны во Владимире. Она в первую очередь пойдет по Георгиевской и эту территорию нужно наполнить малыми скульптурными формами. Сейчас я занят тем, что делаю эскизы, хочу их предложить. Например, персонаж старого аптекаря – очень интересно его можно сделать. Или поставить художника там, который пишет пейзаж. Ну, кота того же поставить на Георгиевской! А на стенах Центра классической музыки можно, например, сделать барельеф какой-то  -  оркестр, музыканты… Обыграть пространство. Это не дорого. Это приемлемо. Это создает настроение в городе. Это интересно для детей, для подрастающего поколения и для туристов в том числе.

- В других городах можно встретить ваши работы?

- Конечно. В Нижнем Новгороде – памятник погибшим в Чечне, он находится на территории института ФСБ и мне за него дали первую премию ФСБ России. В Москве у меня малые формы, две скульптуры в камне на Крымском валу, где Центральный дом художника. И сейчас я делаю для Москвы анималистическую композицию на набережную канала Москва, в Старых Химках. В каких еще городах? В городах, начиная от Читы до Гватемалы. Земной шар я еще не замкнул. Венгрия, Германия, города-побратимы наши… Много. У меня по всему миру порядка 30 работ  -  как памятников, так и малых скульптурных форм.

- Давайте вернемся во Владимир. Вы наверняка слышали мнение, что если какой-нибудь памятник собираются ставить…

- …то его Черноглазов сделал.

- Да. И с памятником Левитану была точно такая же ситуация.

- Совершенно верно. Но причем здесь Черноглазов  -  не Черноглазов. Очень часто в подобных конкурсах, кстати говоря, выигрывают местные скульпторы. И тут дело не в том, что проект подгадывали под кого-то из местных. Установку памятника Левитану москвичи инициировали, культурно-образовательный центр «Система вечных ценностей».

- Но окончательное решение все равно в итоге было за местной монументальной комиссией, она выбирала.

- Из восьми проектов, вышедших в финал  -  да. Но до этого из тридцати шести проектов выбирала вся Россия. А местные скульпторы выигрывают такие конкурсы, потому что они лучше знают город, место, где будет стоять памятник, лучше чувствуют его масштаб. Это же не только работа скульптора, это тандем с архитектором. И Владимир местный архитектор тоже знает лучше, чем московский или нижегородский…

Для меня тема «Голос Истории» очень была интересна, я уже был с ней знаком, раньше делал мемориальную доску Левитану. Сразу понял, что самой фигуры диктора не будет. У меня было три варианта, но все были связаны с репродуктором, с фонарем, с людьми, которые слушают голос Юрия Борисовича.

- Если сравнивать с первоначальным макетом, то людей осталось гораздо меньше, только мальчик и дедушка.

- Финансовый вопрос…

- Еще интересно узнать про бюст Солоухину, который установили в областной библиотеке им. Горького. Не знаю, захотите ли вы говорить про это, ведь родственники заявили, что нет никакой схожести с Виктором Алексеевичем…

- С удовольствием поговорю об этом. У меня сложилось впечатление, что это была, вообще, заказная тема. Я, честно не знаю, кому это нужно, хотя было бы интересно с этим человеком переговорить. Во-первых, это был грант. Во-вторых, это была творческая работа. А в третьих, это был мой взгляд на Солоухина. Это не было надгробием, где можно было бы требовать похожести. Здесь абсолютно не участвовали родственники…

- Видимо, это их и смутило.

- Видимо. А может быть, к ним кто-то приехал, что-то сказал, настроил негативно. Я так скажу  -  я горжусь этой работой. И мне в скульптурном плане очень нравится этот портрет. Это то, что я и хотел сделать, свое понимание Солоухина.

- А как вы, вообще, на критику реагируете?

- Нормально. Больше всего я реагирую на свою, личную критику. Есть неудачные работы, конечно. И хотя люблю я их всех, как и пальцы  -  отруби любой, больно будет  -  но по истечению времени, бывает, смотришь и думаешь: елки-палки, как я был неопытен, как промахнулся.

- Давайте снова про памятники. Я так понимаю, ставятся они не просто так и не так просто…

- Не просто, ой, совсем не просто! Вы знаете, скульптура только лишь венчает архитектуру. Скульптура на себя никогда не тянет одеяло. В городе, в первую очередь, – архитектура. И потом уже какой-то «бриллиантик», который венчает, «заканчивает» место.

- Станет ли тем самым «бриллиантиком» второй памятник князю Владимиру, который устанавливают на месте кафе «Блинчики»?

- Надеюсь на это. Потому что первый Креститель «бриллиантиком» не стал. Мне не нравится эта скульптура. Вы понимаете, это подарок…

- Так и второй памятник  -  подарок.

- И это подарок… Я надеюсь, что он будет лучше. С проектом я знаком, я высказал свое мнение авторам с учетом знания города, с учетом расположения памятника. Поскольку он будет находиться на контражуре, то здесь нужно играть не только пластикой и объемом. Тут нужно очень крепко задуматься над силуэтом памятника, чтобы он был выразителен. Потому что большую часть времени он будет находиться именно в силуэтном решении, солнце будет за ним.

- То есть, сам памятник еще не готов, его можно доработать?

- Насколько я понял по фотографиям, сам памятник пока находится в глине, поэтому какие-то моменты можно дорабатывать. Не понравилось мне, допустим, то, что на спине орнамент  -  он как ковер. Я сказал, что где-то можно стесать его, где-то акцентировать… Но это дело авторов, не я же автор.

- Получается, что какой памятник нам подарят, такой мы и поставим.

- По сути, да. И вот видите, первый памятник Князю Владимиру получился какой… Мало того, что он скульптурно не очень-то качественно выполнен, конь там падает на бедного Стратилата, но и само место расположения неудачное. С Успенским собором никак ты не поспоришь, если смотреть из Заклязьменского. Памятник не видно. И непонятно, почему так поставили, почему разворот такой, почему аллея «коню под хвост»? Надо очень крепко думать. Очень сложно поставить памятник, очень сложно найти на него деньги. Но еще сложнее  -  убрать памятник.

- Каким личностям, на ваш взгляд, нужны во Владимире памятники?

- Конечно же, в первую очередь  -  Андрею Боголюбскому. Конечно же, если у нас будут стоять два князя Владимира, то уж тот человек, который создал этот город, должен быть увековечен здесь. Потом, прошел конкурс на памятник адмиралу Лазареву, его выиграл москвич Салават^* Щербаков. Да, масштабный проект, я понимаю, нужны средства. Но и Лазарев та фигура, памятник которому мог бы и должен находиться у нас в городе. Тот же князь Всеволод Большое Гнездо, внесший большой вклад в строительство города, в архитектуру…

- А места-то есть?

- Ну а как же? И почему мы постоянно хотим воткнуться прямо в центральную часть Владимира? У нас же столько места, но что стоит в Добром? Что стоит на Юго-Западе? Кроме моего несчастного кошелька? (смеется) Тут дело вот в чем  -  нужна программа. Когда ты складываешь бюджет, нужно сразу закладывать деньги на скульптуру. Это не такие уж большие средства. А когда мы вдруг живем, и  -  о, а через полгода юбилей вот этого! А где деньги на памятник? Не заложены. И начинаем искать бизнесменов, спонсоров, просить денег… Вот тот же памятник диктору Левитану  -  хорошо, что «Система вечных ценностей» помогла. Но ведь очень недорогой получился проект, уложились, насколько помню, в четыре миллиона семьсот тысяч рублей. На все про все. Неужели это такие большие деньги для города?

- И последний вопрос. Как вы считаете, кто должен выступать заказчиком памятников, кто должен принимать решение об их установке  -  только лишь профессионалы и чиновники? Или же мнение общественности тоже нужно учитывать?

- Считаю, что общество надо слушать, обязательно надо. Другое дело  -  не надо лезть к профессионалу с советами, как и что ему делать. Я вот не умею крутить гайки и никогда в жизни их крутить не буду. Но если я делаю скульптуру, то я просчитываю все моменты, пытаюсь, по крайней мере, чтобы мне не было стыдно за то, что будет установлено в городе. Нужно сотни раз просмотреть все силуэты, посмотреть место, посмотреть масштаб  -  это работа для профессионалов. И люди должны профессионалам доверять.

- Я хотела услышать, каким образом вы видите взаимодействие с общественностью. Пока, мне кажется, общественность не особо спрашивают, если речь касается памятников.

- Не особо. Но люди должны и сами говорить, какие памятники нужны. Должны проявлять инициативу. И не надо думать о кризисе, когда думаешь о культуре. «У нас на картошку денег нет, а вы со своими памятниками», – это неправильно…