Культура

Никакого Никаса: владимирцы против галереи Сафронова в Старой аптеке

Наступит ли Старая аптека на грабли музея владимирской вишни?

В конце августа, ко Дню города, власти обещают открыть музей в здании Старой аптеки на улице Георгиевской. Сити-менеджер Андрей Шохин накануне Дня России рассказал журналистам, что там будет экспозиция аптекарского дела и зона, где гостям предложат фиточаи из местных трав. Также глава владимирской администрации упомянул о некой договоренности с художником Никасом Сафроновым, сказав, что она «ни для кого не секрет».

«Действительно есть договоренность, что музей аптеки украсит своими картинами Никас Сафронов. Это ни для кого не секрет, мы этого в принципе не скрывали»,− прозвучало из уст сити-менеджера.

«Не секретом» происходящее, тем не менее, назвать сложно. Никто, кроме властей, до сих пор не видел четкой концепции будущего музея, никто не знает, в каком соотношении в нем будут аптекарская экспозиция, коммерческая зона и картинная галерея московского художника.

1 109 1

Судьбу, пожалуй, самого яркого здания пешеходной зоны обсуждают на уровне слухов. Власти, не давая информации, убеждают слухам не верить. Так, вице-губернатор Михаил Колков рассказал, что слухи об открытии в Старой аптеке «Никас-фарма» − это игра в «сломанный телефон», когда первоначальная идея искажена до неузнаваемости. Первоначальную задумку, к слову, вице-губернатор также не озвучил.

Недавно во Владимире уже появился музей, идея которого до последнего момента оставалась неясной. Еще до открытия Музея владимирской вишни власти обещали там уникальные экспонаты, богатую историю и вкусное вишневое варенье.

На открытии музея в экспозиции оказались грабли без гвоздей, доспехи средневекового воина сомнительной стилизации, склянки, которые в многообразии находят на раскопках в исторической части Владимира и, как правило, выкидывают, а также картинная галерея с возможностью покупки полотен. Часть художеств принадлежит главному инвестору проекта вишневого музея − Сэму Сарибекяну. На запросы журналистов мэрия до сих пор внятно не ответила, на каких правах он пользуется муниципальной собственностью и как будут распределяться доходы от музея.

10aqetwr

Судьбу пока еще не открывшегося музея Старой аптеки регулярно поднимают общественники. На заседании городской Общественной палаты 21 июня часть собравшихся высказала свои опасения и предложила затребовать у мэрии документы, проливающие свет на будущее культурного заведения, другая же часть убеждала собрание, что эта мера излишняя. Победили вторые.

ПОЧЕМУ САФРОНОВ ЗДЕСЬ ЛИШНИЙ?

ПроВладимир поговорил с известными владимирцами о будущем Старой аптеки. Все собеседники сошлись во мнении, что если и выставлять в Старой аптеке картины, то это должны быть работы владимирских мастеров. Все общественники признались, что не обладают достоверной информацией о будущем музея.

Игорь Черноглазов, скульптор, автор множества владимирских памятников.

01 025 052

− Какой вы видите концепцию музея Старой аптеки?

− Хотелось бы, чтобы в Старой аптеке была экспозиция старой аптеки. Если там будет выставочно-экспозиционная площадь, то вся культурная общественность и художники города хотели бы не свои работы, не те работы, которые говорит администрация города, выставлять, а тех художников, которые уже ушли из жизни, но кем гордится владимирская земля, понимаете? Потому что это и великие живописцы Бритов, Юкин, Мокров, Егоров, это известные графики, творившие здесь, − это Дик, Французов, Бочкин, Леонов. Много имен, и их работы привлекали бы туристов гораздо больше, чем работы Никаса Сафронова.

Я не знаю, откуда пошла идея с Никасом Сафроновым, вероятно, это городская администрация. Я услышал, что будут проводиться мастер-классы, и потом насторожились. Мастер-классы… откуда у него будет время их проводить? Он ездит по всей России, выставляет свои постеры, потому что он не может писать столько картин. Он выставляет отпечатки, скан своих работ, подписи там стоят оригинальные. Такой ситуации мы не хотим допускать.

− Как относитесь к Музею вишни?

− Я отношусь к этому всему хорошо, кстати. Чем больше выставочных залов, тем лучше. Другое дело, что там будут показывать, в этих залах. Там может выставляться и народное творчество, и профессиональные художники. Просто не надо мешать это все в одну кучу.

Полина Вахотина, общественник, владелец букинистического магазина «Эйдос», организатор фестивалей «Бу!Фест».

01 098 0234

− Что должно быть в Старой аптеке?

− Там должно быть бережное сохранение нашей истории. Вот у нас была там бедная аптека, ее вообще не надо было там закрывать. Вообще глупо, что ее закрыли, что за бред! И потом, ну хорошо, отдали. И сейчас видим, что люди не очень понимают, что с этим делать дальше. И денег нет лишних, поэтому они принимают какие-то странные предложения от тех людей, у которых есть деньги и которые «фигура». Если вы имеете в виду Никаса Сафронова.

Понимаете, в чем еще дело, я это знаю на уровне слухов. Мне никто ничего не говорил, не приглашал никуда. Я отрезана от этой истории, и она там как-то вот совершается. На уровне слухов, мне кто-то там сказал, что Сафронов уже купил туда мебель на 19 миллионов… Шохин об этом не говорил, с другой стороны.

Ситуация непрозрачна, и поэтому все что-то задумывают. Вполне возможно, правда, на уровне чуда, что там откроется музей, будет Никас Сафронов, будет бережное при этом отношение к Старой аптеке, будет музей, и будет как-то там украшено его картинами. Эта ситуация возможна, в ней ничего нереального нет. Но так как мы не понимаем [процесса], а я знаю Сафронова только по его публикациям и тому, что он рисует, я предполагаю, что там может быть какой-то ад и треш, но вообще может и не быть.

− Нет ли параллели с музеем вишни?

− Ну, конечно, есть. И там, и там ситуация, что есть какие-то люди, которые в обмен на свое присутствие в историческом центре города и при относительно небольших вкладах, город им это отдает просто. Пришел какой-то человек, сказал, что «ок», он все это отремонтирует, но это все будет «евойное». Это тоже непрозрачно, никто не понимает, что это будет. Вы туда зайдите, в Музей вишни, после открытия, там вообще никого нет. Это пустующая штука, которая нужна для одной цели — обличения статуса одного человека. Оно нам надо в городе? Я не уверена.

Люди не понимают, что с этим делать. Это же не от вредительства, я уверена. Все хотят чего-то хорошего, но у этого хорошего нет денег, с одной стороны, а с другой стороны, нет компетенции работать с общественностью, деньги искать.

Есть идея, она где-то намечена, в бюджете не заложено и не заложат на ремонт Старой аптеки, это должна быть какая-то фандрайзинговая история или поиск людей. Люди берут то, что им приносят. Если бы у меня было лишних 20 миллионов, я бы, наверное, пришла, и меня, наверное, приняли бы.

− Какой вариант вы бы посоветовали?

− А как можно посоветовать, если уже это делают? Не переобуваются в таком случае. Уже не отменят, они просрочили все сроки, и нужно сейчас чем-то завершить. Они это откроют, мы увидим и тогда как-то будем на это реагировать.

− На Музей вишни уже, в общем, никто не реагирует.

− Потому что это закрытая штука. Со Старой аптекой так не получится, она, во-первых, более центральная. Чтобы ходить в Музей вишни, тебя должны за шкирку туда притащить, она в центре, но не на проходе. А мимо Старой аптеки толпы будут ходить все время. Будут ходить туристы, которые будут интересоваться, если там будет некрасиво и трешово, то город будет, условно говоря, «с лопаты есть»… ну, регулярно. Согласитесь, так и будет в такой ситуации. Приехал московский хипстер, увидел картинки пошлые, он что, об этом не напишет? Напишет. Другой, третий, это неизбежная ситуация, поэтому хотелось бы, чтобы там было прилично.

Мне немножко горько, потому что я не то, чтобы против, мы не понимаем, что будет. Можно постучаться и сказать, дайте посмотреть..

− В общественной палате одни попросили «дайте посмотреть», а другие возразили, что, мол, это лишнее.

− В этой ситуации меня больше всего раздражает странная непрозрачность. К общественности апеллируют, но ситуативно и манипулятивно, когда это нужно. А когда общественность не нужна прямо сейчас, ее вроде нет, и ни о чем можно не говорить. Неуютно.

Сергей Казаков, политик, владелец издательского дома «Томикс» на втором этаже Старой аптеки.

01 023 042

−Пока только видел сообщения от СМИ. Нет никаких документов, которые бы подтверждали, что там будет Никас Сафронов. Я считал, что это будет Музей аптеки, так как больше об этом говорили.

Если брать внешние признаки, там еще идет ремонт, трудно понять, что там будет. Стены заштукатурили, плитку на полу поменяли, рамы отреставрировали, оставили, кстати, деревянные, которые там и были. Может, концепция Старой аптеки возобладает..

Если говорить теоретически, что там будет музей Никаса Сафронова, то я против этого. Зачем, когда у нас достаточно своих, владимирских художников? Здесь я согласен с коллегами, которые об этом говорили. Мое видение − я бы видел это как именно музей Старой аптеки, восстановить оборудование, которое там было. Оно было старинным, не знаю, может, оно не утрачено. Я был в Кисловодске, там есть старая аптека, она действующая. Там стоит оборудование достаточно старинное, может, ему сто лет. Я сторонник, чтобы вернуть интерьер, а дополнительно, ну, пусть будут фиточаи, что-то еще, какая-то рентабельность должна быть у музея.

Второй этаж в частной собственности, нам предложения поступают куда-то переехать, они не устраивают. Мы сохраняем здание под памятник, как раз ничего не переделываем под картинные галереи, у нас там все как было, так и осталось. Нас попросили поменять пластиковые окна на дерево. Мы единственные в городе, кого вот так по суду заставляют менять. Все остальные как-то живут и ничего не делают в этом плане. Выполняем решение суда, меняем окна на деревянные, они у нас сохранились, так что мы их ставим обратно.

Back to top button