Культура

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»

Кто все это придумал, почему фестиваль выселили за город и много ли зарабатывают организаторы

Прослушать новость:

«Владимирский тяжеловоз» возвращается — 17 августа любители рок-музыки снова соберутся в пойме Клязьмы неподалеку от микрорайона Коммунар. Организаторы обещают семь часов драйва от местных и приезжих команд, в том числе от групп Louna и «Рекорд Оркестр», а вход на фестиваль будет бесплатным.

Констатируем — за годы существования «Владимирский тяжеловоз» вырос в одно из самых заметных культурных событий региона. Даже это словосочетание у многих горожан ассоциируется в первую очередь с музыкальным мероприятием, а не с породой лошадей. Но эволюционный процесс фестиваля нельзя назвать простым. Изначально «Тяжеловоз» должен был стать ежегодным, однако проводить его регулярно оказалось невозможно по ряду причин, в том числе и финансовых. А несколько лет назад мероприятию пришлось переселиться — сначала в Загородный парк, а потом и вовсе на частную территорию. Зато каждый фестиваль организаторы старались сделать масштабнее предыдущего, и в этом году надеются побить рекорд по числу зрителей.

ПроВладимир пообщался с идейными вдохновителями «Владимирского тяжеловоза» и его участниками, чтобы вспомнить самые заметные события фестиваля.


О ТОМ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Когда организаторы «Владимирского тяжеловоза — 2019» говорят о десятилетнем юбилее, он имеют в виду круглую дату для фестиваля в формате опен-эйра. Но эта история началась еще раньше, в 2008 году — первый «Тяжеловоз» прошел во Доме культуры молодежи. А если копнуть еще глубже, то можно вспомнить, что у фестиваля был предшественник, он назывался «Осенний бунт».

Вадим Аксенов, госслужащий, председатель ВРОО «Союз творческой молодежи» (с 2008 по 2014 год — председатель оргкомитета фестиваля «Владимирский Тяжеловоз»):

— Вообще, все начиналось еще в 2006 году, когда проводился фестиваль «Осенний бунт» в парке Добросельский. Это был бунт против плохой погоды, против попсы, шоу-бизнеса и всего такого. Молодежь же любит бунтовать, в хорошем смысле. Концерт сами музыканты организовывали с горем пополам. Буквально в следующем году появились «Союз молодых лидеров» и «Союз творческой молодежи», и уже мы с Антоном Сидорко [сейчас — зампред заксобрания] начали этот фестиваль проводить. Довольно-таки крупное мероприятие для того времени было, областное. Этот фестиваль и стал предвестником «Владимирского тяжеловоза».

В 2008 году меня познакомили с Александром Леонтьевым, который на тот момент был депутатом законодательного собрания. Мы встречались у него в кабинете, и он озвучил идею о ежегодном крупном фестивале. Название «Владимирский тяжеловоз» именно он предложил, тут такая игра слов — тяжеловоз, тяжелая музыка, плюс созвучно с программой Иван Демидова «МузОбоз», и все это на владимирской земле.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»
Александр Леонтьев и Вадим Аксенов. «Владимирский тяжеловоз — 2012»

Я сам когда-то, в 2006 году, выступал как музыкант на «бунте». Хотел выступить на «Тяжеловозе» в 2007 году, когда его организовывал, но группа уже распалась. У меня была мечта выйти на сцену и выступить с хорошим звуком, но так и не получилось. Когда наша группа снова собиралась, то фестиваль не проводился — обстоятельства так складывались. На «Тяжеловозе» я ни разу не выступал.

Александр Леонтьев, депутат Камешковского райсовета (в 2008 году — депутат Заксобрания Владимирской области, а также будущий госсекретарь и вице-губернатор):

— Фестиваль «Владимирский тяжеловоз» родился в 2008 году, и без ложной скромности могу сказать, что это была моя идея. Мы объединили рок-музыкантов и спасение лошадей. Энтузиазм проявила Людмила Бундина, она сейчас депутат владимирского горсовета, а тогда руководила местным отделением Всероссийского женского союза «Надежда России» и политикой занималась от КПРФ. Она мне эту историю про владимирских тяжеловозов рассказала, я говорю — давай спасать. Стали думать — как спасать? Решили делать это через привлечение внимания, через музыкантов, через рок.

Дело в том, что я имею музыкальную практику. За свою долгую историю я работал профессиональным музыкантом — в Ростовской области, в 70-х годах прошлого столетия. У меня был коллектив, который назывался «Время». Это были очень-очень далекие времена, на заре развития рок-н-ролла. Мы все были молоды и со многими музыкантами были знакомы — и с Сашей Градским, и Пугачева к нам заезжала, и «Песняры», и так далее. Я писал музыку, писал тексты, до сих пор этим балуюсь, но уже так, по-домашнему. Потому я «Тяжеловозом» занялся не как политик, это, может, мои собственные нереализованные желания (смеется).

У нас перед фестивалем в ДКМ был отборочный тур. Предварительно-ознакомительная часть — записи на CD и DVD-дисках, мы отсматривали желающих выступить. И, собственно, был концерт, который проходил в Доме культуры молодежи. Неплохо получилось, очень яркие группы были.

Сколько зал ДКМ вмещает? Человек 450−500 человек? Фестиваль был долгий, утром начинался, в половине двенадцатого ночи заканчивался. Пока перенастроятся на сцене, пока выступят… Потому зрители постоянно менялись, текучка была. Я не ошибусь, если скажу, что где-то полторы тысячи человек побывало на фестивале. То полный зал, то половина зала, то снова полный зал…

С 2009 года все стало развиваться, потому что заявки пришли от групп из Иваново, Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга… И мы решили «забронзоветь», сделать всероссийский фестиваль. Коллективы из разных городов приезжали, концерт уже в «восемьсотке» проводили. Были и известные владимирские группы, Salvador — наверняка помните? И «Рекорд Оркестр» нам никогда не отказывал, регулярно участие принимал. Пробовали мы расширять палитру фестиваля, делать разные номинации, вплоть до шансона, но потом поняли, что надо концентрироваться на рок-н-ролле.

Шамиль Хабибуллин, организатор фестиваля «Владимирский тяжеловоз», депутат законодательного собрания Владимирской области от КПРФ, музыкант (в 2008 году — студент ВлГУ, далее — помощник депутата Госдумы, депутат Совета народных депутатов города Владимира):

— В 2008 был такой пристрелочный фестиваль, а с 2009-го я взялся за организацию, потому что понимал, как это должно быть. И были амбиции сделать лучший фестиваль у нас в области. Как музыкант, я сталкивался с мероприятиями, концертами, фестивалями, которые проходили во Владимире, и это все было на таком, достаточно низком уровне. Хотелось сделать лучше. Раньше я часто посещал большие концерты и фестивали в Москве, куда только не ездил — Лужники, Олимпийский, больше клубы. Ездил на выступления многих мировых звезд, черпал вдохновение, энергию и, самое главное, опыт. Я смотрел, как проходят концерты, когда приезжает, например, Metallica. Я назвал эту группу, чтобы всем сразу стал понятен уровень. И ты смотришь — как это звучит на открытых площадках, как сделана сцена, какие-то новшества. Конечно, это сверхвысокий уровень, но это тот уровень, к которому нужно потихонечку расти.


О ЛОШАДКАХ И МОРКОВКЕ

В 2008 году СМИ писали о трудных временах для владимирской госконюшни: помещениям требовался ремонт, лошадям — корм, но денег катастрофически не хватало. То, что организаторы музыкального события подхватили эту тему и добавили к названию фестиваля слово «благотворительный», сыграло им на руку — для журналистов такой информационный повод был еще интереснее. Кроме того, лошади подарили мероприятию удачное во всех смыслах название, а музыканты и зрители в свою очередь помогли тяжеловозам — хоть небольшими, но деньгами, а также привлечением внимания к ситуации.

Вадим Аксенов:

— В 2008 году остро стояла проблема с нашей владимирской конюшней. Об этом прошла информация в новостях, и я помню, что там все было плачевно — лошади недоедали, болели, умирали. Конюшня находилась на федеральном содержании, финансирование было недостаточным, надо было переводить ее на областной бюджет.

Средства массовой информации активно откликнулись, очень много было журналистов, фестиваль широко освещался. На собранные деньги мы купили несколько мешков моркови и привезли на конюшню. Нас иногда упрекали — что вы с этой морковью, вы на звук больше денег тратите. Но это же все организовывалось в первую очередь как музыкальный фестиваль, без звука там невозможно. Просто мы проводим «Владимирский тяжеловоз» и почему бы заодно не поддержать легендарную породу лошадей?

Вообще, мы каждый раз средства на корм лошадям собирали. Один раз деньгами отдали — на конюшне сказали, что лучше так, чтобы они на зиму лошадям какие-то витамины купили. А в 2014 году я договаривался с конюшней, и к нам приходил тяжеловоз. Можно было не только пожертвование сделать, но и сфотографироваться с ним.

Александр Леонтьев:

— На первом фестивале в ДКМ мы поставили на сцене копилки, куда зрители и музыканты опускали деньги — на корм лошадям. Эти копилки еще использовались как способ определения победителей. На каждой банке было написано название коллектива, кидаешь туда сколько угодно, хоть десять копеек, и так голосуешь за группу, которая больше всех понравилась. Таким образом распределялись зрительские симпатии.

Собрали небольшие деньги [около 10 тысяч рублей], а после фестиваля купили несколько мешков моркови и отвезли на конюшню. Лошади были худые, в жалком состоянии. В архиве если покопаться, вы еще найдете фотографии на конюшне. Я сам тоже добавлял денег, но поймите меня правильно, я не стремился к рекламе или каким-то таким вещам. Я этот фестиваль любил, лелеял, хотел, чтобы он развивался, был значимым.

Шамиль Хабибуллин:

— Мы на «Владимирском тяжеловозе — 2019» снова организуем сбор средств в помощь лошадям. Многие скажут, что мы на сам фестиваль много тратим, что лучше бы эти деньги владимирским тяжеловозам отдать. Но давайте вспомним, как все начиналось. Этим фестивалем мы привлекли внимание общественности к проблеме, госконюшню взяли на областное финансирование. То есть вопрос был решен. А главная составляющая фестиваля — все-таки музыкальная.

Тут еще вопрос к тем людям, которые приходят на фестиваль и кидают в коробку для пожертвований мелочь. Нас как-то раз руководство конюшни упрекнуло, что мы пакет мелочи им привезли. Ну а что, если собрался этот пакет мелочи? Мы же не будем ее выкидывать. Больших сумм, к сожалению, не собирается.

Тимофей Копылов, фронтмен владимирской группы «Рекорд Оркестр», участник фестиваля:

— Про лошадок у меня есть конкретное понимание того, что их нужно раздать чиновникам. И закрепить за ними. Если плохо следят за лошадками или лошадка сдохла — наказывать рублем. Не может скотина жить без хозяина. Тяжеловозы — это бренд Владимирской области. Бренд должны поддерживать в первую очередь сами власть имущие, а не вешать это на каких-то налогоплательщиков. Основная масса наших чиновников еще и бизнесменами является. Есть у чиновника частный дом? Что, и чихуахуа есть? Вот тебе еще и лошадка. Следи за ней, выгуливай ее, сделай, чтобы это было престижно. Соревнования какие-нибудь придумай — не конкур, а кто больше гектаров вспашет, например. Что-то такое должно быть для тяжеловозов.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»
Тимофей Копылов, группа «Рекорд Оркестр».

О МУЗЫКАНТАХ И ПОНТАХ

На сцену «Владимирского тяжеловоза» за годы его существования выходили как местные, так и иногородние группы — еще в период «восемьсотки» мероприятие начали позиционировать как всероссийское. География фестиваля ширилась, увеличивался и его размах — перед зрителями выступали группы Louna, «Кирпичи», The Matrixx, «Рекорд Оркестр», «КняZz», Trubetskoy…

Шамиль Хабибуллин:

— На самом первом «Тяжеловозе», в ДКМ, я выступал с группой Desert Of Passion. Это была группа одного концерта. потом от нас ушел вокалист — у него были свои проекты. В 2009-ом мы не выступали, а в 2010-ом снова вышли на сцену «Владимирского тяжеловоза» с группой Metamorphis. Я без какой-то хвальбы считаю, что у нас хороший коллектив для Владимира. Я думаю, что если бы фестиваль проводил не я, а кто-то-другой, то нас тоже бы пригласили.

На меня некоторые группы обижаются за то, что мы не берем их на фестиваль. Но у меня нет никакой предвзятости к другим коллективам. Все успешные местные группы на «Владимирском тяжеловозе» выступали. Есть еще проблема — мы не можем взять всех желающих, поэтому выбираем лучших из лучших. И выбираем те коллективы, которые не только талантливы, но и востребованы. Потому что есть много групп, которые играют, но, не в обиду, у них нет отличительных черт или чего-то такого. Вроде играют хорошо, поют, не лажают. Но нет какой-то изюминки.

Александр Леонтьев:

— Мы постоянно решали задачу подъема молодых коллективов. Мы им давали возможность выступать и светиться, потому что где-то, наверное, с 2010 года о фестивале стали говорить в России. То есть когда люди говорили, что они участники «Владимирского тяжеловоза», то было понятно, о чем речь. Этот фестиваль не конкурировал с «Нашествием», конечно, но хедлайнеры у нас подбирались достойные.

Вадим Аксенов:

— Самый сложный и длинный отборочный тур был в 2009-ом. Несколько дней все коллективы, которые подавали заявки, выступали в ОДРИ. Вход был свободным, все на свои любимые группы приходили. А лучшие из лучших, которых выбрало жюри, выступали на гала-концерте в парке. У Леонтьева тогда была идея, чтобы сделать несколько уличным площадок, как на День города, но… Бюджет, бюджет. Сам он очень помогал — своими средствами, находил спонсоров.

В 2009 году первым хедлайнером стала группа Salvador. На тот момент они были известны как крутые музыканты, виртуозы, очень классные сами по себе и к тому же выходцы из Владимира. Плюс они записали саундтрек для фильма «Черная молния» и были довольно популярны даже среди тех, кто раньше не следил за их творчеством.

Другие хедлайнеры, не владимирские, в 2009—2010 годах про фестиваль мало что слышали, наверное. Но тут вопрос денег, они устанавливали ценник. Единственное, когда они узнавали, что у нас и благотворительные цели, вход свободный и денег мы не зарабатываем, то сумму гонораров делали меньше.

Мне кажется, если брать мероприятия для молодежи, которые проводились во Владимирской области, то «Тяжеловоз» — одно из самых крупных. В 2014 году, когда в Загородном фестиваль проходил, около пяти тысяч человек было. Причем это одновременно, а так — одни уезжали, другие приезжали. Единственным конкурентом у нас за все годы был фестиваль «Небо славян», но он прошел лишь раз, в 2010 году.

Однажды опрос проводили, по-моему, сотрудники управления по делам молодежи, они спрашивали про самое ожидаемое мероприятие. На первом месте был День города, а на втором — «Владимирский тяжеловоз».

Шамиль Хабибуллин:

— Когда прошел первый «Тяжеловоз», я понял, что чего-то не хватает в этом мероприятии. А не хватало звезды. На фестивале выступали только местные коллективы, нужен был хедлайнер. И мы начали с владимирской известной группы Salvador.

Мы обсуждали вместе с другими организаторами хедлайнеров, потом я с ними связывался — через общих знакомых, через музыкантов знаменитых групп. Конечно, вопрос бюджета очень важен, но тут важен еще вопрос личностного отношения. Потому что в этом случае группа может сделать достаточно большую скидку, учитывая, что наш фестиваль бесплатный. Еще мы смотрим — что в тренде в этом году. И чтобы коллектив максимально масштабно охватил публику, чтобы это было интересно и молодым ребятам, и среднему возрасту, и старшему.

В 2011 году мы долго думали, кого привезти в качестве хедлайнера. Я дома разбирал коробку и мне чисто случайно попалась кассета группы «Кирпичи» — я их в школе слушал. Говорю — может, их привезем? Многие даже не сразу вспомнили, кто это, у группы в тот момент небольшое затишье было. Но когда «Кирпичи» приехали, они подняли столько народу! Чоповцы не справлялись, зрители были готовы Васю В. разорвать просто!

Наш «Рекорд Оркестр» на фестивале тоже выступает, у нас с ними хорошее понимание. Пользуясь возможностью, хочется их поблагодарить, потому что они всегда на инициативы «Тяжеловоза» подписываются. Им, реально, огромное спасибо, потому что они нас всегда поддерживают.

Вадим Аксенов:

— Интересный момент вспомнил, как мы пытались увезти группу «Кирпичи» после концерта в «сотке». Тысячи фанатов стали качать микроавтобус, который мы подогнали к сцене, чтобы артистов доставить до гримерки в «Галере». С трудом пробираясь через толпу на машине, мы решили сделать обманный ход, как будто уезжаем. Проехали вокруг парка, а когда основная толпа разошлась, то снова подъехали к «Галере» с другой стороны. Правда, несколько человек догадались о нашем маневре и все-таки дождались музыкантов для автографов и фоток.

Лусинэ Геворкян, вокалистка группы Louna — хедлайнера фестиваля в 2012 году:

— Мне выступление на «Владимирском тяжеловозе» запомнилось тем, что это был первый концерт после моего сложного восстановления — в плане голоса, после серьезной травмы гортани. И я справилась с нагрузкой, несмотря на не самый жаркий осенний вечер.

Мы приехали днем на саундчек, было солнечно, позитивно, гримерка находилась в помещении ДК [в павильоне «Галера»]. Если мне не изменяет память, раньше в этом ДК располагался клуб, где мы как-то раз играли с Tracktor Bowling. Все было организовано отлично, поэтому прошло без эксцессов, и вспомнить что-то эдакое сейчас сложно. Мы подружились с организаторами, впервые услышали «Рекорд Оркестр». Ну и вечером дождило немного. И вроде бы отбойники стояли на большом расстоянии от сцены, люди были безумно далеко, что обламывало, но я, опять же, могу ошибаться и путать, реально же 7 лет прошло.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»
Лусинэ Геворкян, группа Louna

Шамиль Хабибуллин:

— В 2014 году, когда прошел самый массовый «Тяжеловоз», у нас был очень крутой опыт с группой «КняZz». В период подготовки фестиваля многие начали: «Да фу, да это же «Король и шут», это старье…». Но даже те, кто говорил, что «Король и шут» уже не в моде, что есть другие прогрессивные направления, все равно были на фестивале и подпевали.

Тогда интересная история получилась с фронтменом группы Андреем Князевым. Когда концерт подходил к концу, толпа начала давить на ограждения — люди понимали, что скоро можно будет взять автограф, сфотографироваться. Я друга попросил, чтобы он сзади сцены тайком подъехал на машине. И пока все музыканты еще стояли на сцене, Князь быстро выбежал, прыгнул в автомобиль и через лес его увезли. Потому что с такой толпой мы бы не справились.

Тимофей Копылов:

— Я, если честно, на концертах сейчас вообще не понимаю, где какая отдача. У меня плохое зрение и еще очки темные, потому что софиты со всех сторон. Я не вижу ни пса вообще! А еще такая мулька — индивидуальный ушной мониторинг, когда уши просто залиты мониторами, ты кроме музыки ничего не слышишь. Я даже врать не буду, что «Вау, ребята, я чувствую вашу энергию». Просто поешь, колбасишься и все.

А вот когда чувствуешь мощную отдачу, так это уже после опен-эйра. Когда в соцсетях идут какие-то репосты, публикации с хештегами. Читаешь: «Был на группе «Рекорд Оркестр», песня зашибись, вокалист лажает» (смеется).

Шамиль Хабибуллин:

— В принципе, бывали инциденты, когда группы из регионов приезжали и у них было много гонора, понтов. Но лично мне на эти понты всегда было наплевать, потому что я общался со многими именитыми музыкантами, у которых вообще понтов нет. А когда приезжает группа средненького уровня и начинает качать права, это говорит только о некомпетентности группы, о том, что нет практики участия в подобных мероприятиях. Все должны понимать формат фестиваля — могут и время выступления урезать, и делать нужно все быстро.

Соглашусь, что есть некоторые российские группы, у которых не очень адекватные тур-менеджеры, директора и даже музыканты. Иногда читаешь бытовой райдер и думаешь — это, вообще, рок-группа? Машина S-класса должна предоставляться на вокзал, передвижение только в СВ, пять бутербродов с куриным паштетом должны податься за 20 минут до выхода, кола только в стеклянных бутылках 0,33. Я примерно говорю, но когда доходит до таких мелочей, то это, конечно, огромная проблема. Я понимаю, что есть знаменитые группы, они много гастролируют и не видят каких-то домашних благ. Но считаю, что все должно быть в разумных пределах. И в первую очередь мы должны выполнить все технические требования.

В пример приведу 2016 год, когда у нас было много хедлайнеров — «Элизиум», Trubetskoy, The Matrixx… Вот надо отдать должное The Matrixx — проще коллектива я, наверное, не встречал. Да, конечно, в бытовом райдере у них все расписано до мелочей — кто что ест, кто что и когда подает. Но приехали — и все группы в одной общей палатке питались, нормально. Да, вроде как есть райдер, но мы какой-то минимум выполнили, никаких претензий не было.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»


О СПОНСОРАХ И БИЛЕТАХ

Платным «Владимирский тяжеловоз» были лишь однажды, три года назад — билеты продавались по 500 рублей. Но даже тогда об окупаемости мероприятия речи не шло. Организаторы заявляют, что бюджет фестиваля год от года растет, а сам он абсолютно не приносит прибыли. Впрочем, задачу заработать на музыкальном событии никто и не ставил. По крайней мере, пока.

Александр Леонтьев:

— Нужно понимать, что такое направление, как молодежный рок, во времена Николая Владимировича Виноградова сложно поднималось. Он больше любил рожечников-балалаечников. Какой-то серьезной поддержки из областного или городского бюджета не было. Первые фестивали я финансировал — до ухода на государственную службу у меня все-таки был бизнес. И иногда нас поддерживали спонсоры.

Вадим Аксенов:

— Первый «Владимирский тяжеловоз» был городским, по деньгам он обошелся где-то в 100 тысяч рублей. Следующие мероприятия потребовали значительных вложений — сначала до полумиллиона, потом гораздо больше. Стал лучше звук, появились светодиодные экраны на сцене, известных артистов стали привозить.

Шамиль Хабибуллин:

— У нас как такового бюджета, заранее спланированного, никогда не было при подготовке фестиваля. Ну, может, был в первый раз, когда Александр Леонтьев деньги находил и мы примерно понимали траты. Но я всегда выступал за увеличение бюджета, чтобы в плане технического оснащения все было как надо.

Наверное, 2014 год был самым успешным за всю историю «Тяжеловоза», но он был очень тяжелым в плане сбора денег со спонсоров. Потому что, к сожалению, те, кто откликались в предыдущие годы, в 2014-ом не откликнулись. А тем, кто помог — спасибо. Я в тот момент работал в компании, где уговорил учредителей выделить достаточно большую сумму на фестиваль, хотя он им был абсолютно не интересен. Но я их убедил, упросил, и они нам помогли. Плюс тогда мы выиграли грант комитета по молодежной политике. Деньги небольшие, но мы не отказываемся даже от 10 тысяч рублей, хотя бюджет фестиваля куда серьезнее.

И даже тот платный фестиваль, который прошел в 2016 году, был убыточен. Он ушел в минус где-то на 700 тысяч рублей. Всем, кто думает, что я имею с этого деньги, скажу — я всякий раз свои средства вкладываю в организацию. Конечно, выступать прямо спонсором у меня возможности нет, но все равно. Бывают всякие экстренные моменты, например, надо рекламу запустить, а денег нет.

Илья Челобов, главный специалист коммерческого отдела Авиашколы Аэрофлота (в 2016 году — арт-директор ресторана Max Brau, выступившего спонсором «Владимирского тяжеловоза»):

— В 2016 году мы решили отметить второй год работы ресторана и сделать какое-то мероприятие. Сначала хотели провести свой собственный опен-эйр, а впоследствии вышли на Шамиля, познакомились, поговорили и пришли к выводу, что лучше помочь «Тяжеловозу». Вместе — веселее, бодрее и проще, чем запуск фестиваля с нуля.

«Владимирский тяжеловоз» — кайфовое мероприятие. Мы были очень рады, что поучаствовали в таком масштабном проекте в 2016 году, и дай бог, чтобы фестиваль дальше развивался. Единственное, на тот момент нам пришлось сделать его коммерческим, и впервые на мероприятии был платный вход. Потому что были вложения с нашей стороны, и мы хотели хоть какую-то часть их погасить. Прибыли с этого фестиваля мы, безусловно, не получили. Но зато получили много удовольствия.

После фестиваля мы читали в интернете кучу положительных отзывов, даже несмотря на то, что это был коммерческий «Тяжеловоз». Платный вход, естественно, вызвал негодование, хотя билет был абсолютно недорогой. Учитывая уровень звезд, которые приехали, эти 500 рублей — ерунда. Но в любом случае первая реакция была негативной, люди не понимали, почему должны платить, если до этого не платили. Никто же не задумывается о каких-то внутренних процессах организации фестиваля. Все считают, что звезды приезжают просто так, играют за бесплатно. Откуда-то появляется сцена, откуда-то появляется забор… Никто не задумывается, что на все это нужны деньги. Есть такая проблема, непонимание людьми специфики фестиваля. На самом деле, это очень затратная история, а организаторы всегда рискуют.


О СЛОЖНОСТЯХ СОГЛАСОВАНИЯ И ПЛОХОЙ ПОГОДЕ

Если не брать в расчет финансовые вопросы, то у «Владимирского тяжеловоза», есть три главные проблемы — чиновники, пьяные зрители и плохая погода. Городские власти отказываются согласовывать мероприятие, нетрезвая публика портит статистику организаторам и правоохранителям, а погода… С погодой договориться нельзя в принципе.

Вадим Аксенов:

— Пока фестиваль не был особенно крупным, проблем с согласованием не возникало. Мы должны были уведомить парк о том, что хотим организовать концерт, далее — городскую администрацию, полицию, другие ведомства. А потом у нас число зрителей перевалило за тысячу. Полиция понимала, что люди разные приходят, одни нормально себя ведут, а другие… На том же Дне города бывает — идешь и уворачиваешься, чтобы на тебя пьяный какой-нибудь не налетел. Мы же не могли отсечь всех негативных людей, которые приходят на наши мероприятия.

Начиная с 2010 года нас вызывали для бесед с Разовым [бывший глава городского управления МВД]. Правоохранители говорили, что мы слишком самодеятельные и самонадеянные, что у нас много пьяных, шпана всякая приходит. Мы отвечали: «Как раз чтобы не было всяких инцидентов, помогите нам провести мероприятие, сделать праздник для молодежи». Со своей стороны мы заказывали услуги ЧОП, чтобы хотя бы около сцены охрана стояла. Но армию телохранителей у нас, естественно, не было возможности нанять.

В какой-то год управление культуры нам не хотело согласовывать фестиваль, аргументируя это тем, что в парке мамочки с колясками гуляют. Но мероприятие, во-первых, вечернее. А во-вторых, когда фестивали проводились, мамочки с колясками не за «Галеру» куда-то уходили, а наоборот, прикатывали к нам — как зрители.

Разрешение на проведение мероприятия получали с трудом, в том числе через звонки не последних людей в регионе.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»

Шамиль Хабибуллин:

— Груз ответственности за фестиваль я всерьез почувствовал с 2014 года, после всем известных перемен в 2013 году. Не было уже нашего губернатора-коммуниста, была Светлана Орлова. И, конечно, все стало по-другому, начиная от спонсоров, поддержки и так далее. Новые реалии.

Знаете, всегда было тяжело организовывать «Владимирский тяжеловоз», особенно когда фестиваль стал популярен и на него стало ходить много людей. Найти компромисс с городскими властями было всегда сложно. Я не знаю почему, но они всегда были против. С большим боем мы пробивали фестиваль и в 2012 году, и в 2014… Мне непонятен сам принцип подхода чиновников городской культуры к организации мероприятий. У нас же не все в восторге, когда на мероприятиях одни кокошники, допустим. Я не говорю, что фольклор не нужен, он тоже нужен. И классика нужна. Но думаю, что рок людям тоже нравится.

Нам говорят, что Владимир — исторический город, что ему чужды рок и люди с ирокезами, которые начнут отовсюду приезжать. Но я всегда привожу пример — у нас в столице на Красной площади проходят рок-фестивали. Там, кстати, выступали многие группы, которые выступали у нас на «Тяжеловозе».

В 2016 году власти города фактически трижды запретили фестиваль. Сначала отказали по одной площадке, потом по второй… В итоге мы плавно дошли до частной территории в пойме Клязьмы. Когда в третий раз городские власти тебе отказывают в согласовании, ты говоришь: «Давайте сядем и подумаем, куда перенести». А тебе отвечают, что в городе Владимире нет места, где можно провести фестиваль. Я считаю, что это не тот ответ, который должен быть.

Я понимаю полицию, это для них дополнительная нагрузка, дополнительная ответственность. Но нельзя же совсем запрещать. Мы и в этом году зависим от городских властей, в плане безопасности, например. И мы надеемся, что органы внутренних дел поучаствуют в охране порядка, а мы со своей стороны наймем ЧОП. Мы, как организаторы, все необходимые законные требования будем выполнять. Уведомление отправим в установленные законом сроки — не раньше чем за 15, не позднее чем за 10 дней на фестиваля.

Мы понимаем, что на фестиваль иногда приходят и неадекватные личности, мягко скажем. Любое массовое мероприятие к себе притягивает каких-то неадекватов. Но если там есть десять таких человек и несколько тысяч, которые пришли слушать музыку, почему последние должны страдать? В этом случае должна отрабатывать полиция и ЧОП, который мы нанимаем.

Недавно на совещании мы поднимали вопрос о небольшой плате за вход на фестиваль — не для того, чтобы заработать денег, а чтобы отсеять тех, кому там быть не нужно. Может быть, в дальнейшем такая практика будет, но в этом году вход бесплатный, все-таки 10 лет опен-эйру «Владимирский тяжеловоз». Если все получится, мы оградим территорию, как в 2016 году. Чтобы на входе был фейс-контроль, чтобы отсеивать по внешнему виду и состоянию нежелательных лиц. Я понимаю, что те, кого не пустят на фестиваль, будут стоять где-то за забором. Но мы за это уже ответственности не несем, так как это будет не территория мероприятия.

Тимофей Копылов:

— Алкоголь вообще надо запретить в России. Я буду только за. Я вообще так радовался, что на День семьи, любви и верности были закрыты все алкогольные лотки, закрыты все отделы с алкоголем в супермаркетах и гипермаркетах. Для меня если один человек пьяный появится, то это уже много. Мне не то что некомфортно, я считаю, что это в корне неправильно, и все.

Илья Челобов:

— Когда запускаешь какой-то масштабный проект, всегда есть опасения, что в итоге ничего не получится. Мы в 2016 году его несколько раз переносили, достаточно поздно начали анонсировать и какие-то подготовительные работы вести. Надеюсь, сейчас «Владимирский тяжеловоз» по-другому запускается, потому что у нас это проходило достаточно тяжело. В частности, достаточно тяжело фестиваль согласовывался с властями. Сложно было найти место проведения, в итоге нашли частную территорию в пойме реки Клязьмы, за мостом. Но даже с учетом того, что это частная территория, все равно некое согласование требовалось, и оно было достаточно проблематичным.

С погодой мы, безусловно, не угадали. Мы делали ставку на то, что летом все в отпусках, а в начале сентября вернутся. Но погода — это непредсказуемо. Чертовски обидно, когда ты в течение практически полугода готовишься, запускаешь рекламу, ищешь партнеров, спонсоров… и в день фестиваля идет дождь. Народ был не в восторге, но ничего здесь не поделать. Были средства, чтобы согреться, в первую очередь, это правильная музыка.

Рокерская музыка несет в себе волну кайфа, энергетики, ее хочется поймать, а потом выплеснуть наружу эмоции. В лучшем случае это будет в танце. Без слэма на рок-фестивалях не обходится ни коим образом, но, как правило, эти ребята все контролируют. Контролируют не снаружи, а изнутри — сами задействованы в слэме и не дают самым активным слэмистам, например, попасть на сцену либо кого-то покалечить. Поначалу мы в ресторане Max Brau тоже чуждались мероприятий, на которых присутствует определенная публика. Думали — ну, сейчас что-то будет, кровопролитие, травмы и так далее… Нет, на самом деле, никакой нацеленности на деструктив в слэме нет.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»
Фото — Андрей Почечуй, группа ВКонтакте «Рок-фестиваль «Владимирский тяжеловоз — 2019″»

Шамиль Хабибуллин:

— В 2016 году противодействие горадминистрации вылилось в очень смешную и казусную ситуацию, которая на тот момент была абсолютно не смешной. Мы обратились к городу с официальным письмом о выделении туалетных кабин на наше мероприятие. Спасибо руководству «Горводоканала», кабины выделили и привезли на площадку, где уже строили сцену. Туалеты установили где надо, все по плану.

Вот уже вечер накануне фестиваля, начинает смеркаться… И мы в суматохе не заметили, как приехала машина, загрузила назад все туалеты и увезла. Время — вечер, на следующий день уже фестиваль, а у нас нет ни одной туалетной кабины! Я не знаю, почему город захотел лишить туалетов гостей нашего мероприятия. Наверное, потому что фестиваль с ними не был согласован, кто-то очухался и дал распоряжение туалеты забрать.

Мы буквально всю ночь искали биотуалеты. Пару кабин нашли где-то в Суздальском районе, потом еще где-то… Много было комментариев после фестиваля, что кабинок не хватало. Их было всего шесть, на две тысячи человек это реально мало! В этом году мы к этому вопросу подойдем максимально ответственно.


О МУЗЫКЕ БЕЗ ПОЛИТИКИ

Ежегодным фестивалем «Владимирский тяжеловоз» не стал, и есть мнение, что теперь он проводится лишь тогда, когда это нужно КПРФ. Но сами организаторы подчеркивают, что четко разделяют музыку и политику, и потому не планируют превращать фестиваль в митинг.

Шамиль Хабибуллин:

— Мы встречались с губернатором Владимиром Сипягиным несколько месяцев назад, говорили, что нужно возобновить проведение фестиваля. Он поддержал идею. Я не знаю, приедет он сам или нет, все-таки загруженность у него достаточно большая, как у любого губернатора. Но я думаю, что если бы он приехал на «Тяжеловоз», то это было бы интересно.

Депутат Заксобрания Максим Шевченко тоже поддержал идею. Нет, в организационном плане мы к нему не обращались, он занятой человек. Мы все делаем своими силами. И важно отметить, что Шевченко поддержал идею не как политическое мероприятие, абсолютно нет. Просто он сам неровно дышит к року.

Многие связывают «Владимирский тяжеловоз» с политикой. Да, надо отдать должное, есть политики, которые нам помогали все эти годы. Но это люди из разных партий. И коммунисты никогда не имели отношения к фестивалю как партия. Они имели отношение к нему как отдельные личности.

У нас был опыт выступления на фестивале политиков разных партий — в самом начале, на первых «Тяжеловозах». Но если сейчас затащить политику на фестиваль, то его можно будет закрывать. Надо понимать формат, что это же не первомайская демонстрация и не митинг.


О ПЛАНАХ

До «Владимирского тяжеловоза» — меньше месяца. Еще неизвестно, насколько сложным в этот раз будет процесс согласования мероприятия с чиновниками. Еще есть надежда на хорошую погоду в середине августа — должно же лето отыграться за холодный июль. И уже есть то самое предчувствие фестиваля, которое не менее важно, чем сам фестиваль. Да будет рок.

Александр Леонтьев:

— Я от дел отошел, когда, извиняюсь, госпожа Орлова и ее сподвижники мне устроили неприятие. Теперь Шамиль сам это дело продвигает. Он молодец, энтузиаст.

На последнем фестивале я не был, может, так политическая ситуация сложилась, я не нахожусь сейчас в топе вип-персон. Но я горд тем, что стоял у истоков. А когда будет следующий фестиваль — могу и приехать. Могу и песню спеть, если скажут (смеется). Нет, ну конечно, у них там свой шорт-лист выступающих. Дай бог, чтобы у них получалось.

Вадим Аксенов:

— Будущее у «Владимирского тяжеловоза» есть, пока есть организаторы. Если Шамиль или я не будем этим заниматься, то нет тех, кто готов подхватить эту идею и нести ее дальше.

Тимофей Копылов:

— Шамиль — отличный организатор фестиваля, он на этом деле, как говорится, собаку съел. И в плане того, чтобы выбить какие-то средства, и в плане того, чтобы обеспечить достойный звук, свет, отношение к артистам и так далее. Я ему все время говорю — а чего ты не сделаешь трехдневный фестиваль? Есть же масса мест у нас, где можно сделать наше местное а-ля «Нашествие». Есть же фестиваль «Чернозем» под Тамбовом, фестиваль «Улетай» под Ижевском. «Доброфест» тот же самый в Ярославле проходит. Почему нет? Все карты есть на руках. Нужен спонсор только какой-нибудь. Не надо изобретать велосипед, нужно смотреть, как это сделано на «Доброфесте», на «Нашествии» том же самом. И просто встать в сетку этих фестивалей.

Энтузиазм — это очень хорошо, но ненадолго. На этом же можно зарабатывать. Три дня, две сцены, палатки, огороженная территория… Делать дороже билеты и отбивать затраты. И фестиваль будет не только для владимирцев, смотрите шире. Нижний Новгород, Ивановская область, Рязанская… Фестиваль «Alfa Future People» проходит в Нижегородской области, так туда толпы приезжают. Пожалуйста, и во Владимире можно так же. Группы только нужно приглашать «увесистые». Хедлайнеры оплачиваются, а еще есть масса коллективов, которые готовы бесплатно выступить на фестивале, ради промо.

Шамиль Хабибуллин:

— Часто мне задают вопрос: «А зачем тебе это надо?». Мне это надо, потому что интересно и хочется дальше тянуть этот воз. Это больше, чем хобби. Музыка занимает большую часть моей жизни, и мне хочется двигать рок-культуру у нас в регионе, чтобы эта тема развивалась. Кто, если не мы, как говорится. И я думаю, мы в этом году повторим 2014-й. Тысяч пять зрителей у нас будет.

Фестиваль всегда проводился осенью, в этом году так же планировалось. Но при подборе хедлайнеров мы столкнулись с тем, что некоторые группы, которые мы хотели пригласить, либо уже заняты, либо в отпусках. Например, мы рассматривали группу «КняZz», но музыканты заняты в эти даты. А есть коллективы, которые мы в финансовом плане не потянем. Была идея привезти какую-нибудь олдовую команду, например, Гарика Сукачева с группой, но… Чтобы не выдавать коммерческую тайну, скажу, что такие группы стоят миллионы. Мы, к сожалению, позволить себе такого не можем.

Зато к нам в этом году снова приедет Louna, у группы в этом году тоже юбилей, ей тоже исполняется 10 лет. Музыканты на пике популярности и у нас хорошие отношения, что упрощает организационные моменты. Мы считаем, что они станут достойными хедлайнерами на «Владимирском тяжеловозе — 2019».

Лусинэ Геворкян:

— Организаторам «Владимирского тяжеловоза» — постоянного развития и всяческого openmind-подхода к деятельности, поддержки от посетителей и от города, терпения и самоотдачи. Долгих счастливых лет, меньше туч и дождей. До скорой встречи!


Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»
Фото — Антон Родионов, группа ВКонтакте «Рок-фестиваль «Владимирский тяжеловоз — 2019»

ХРОНОЛОГИЯ «ВЛАДИМИРСКОГО ТЯЖЕЛОВОЗА»

2008 год:
Рок-фестиваль прошел 11 октября в Доме культуры молодежи в формате конкурса, участниками стали местные группы. На сцене были установлены банки-копилки, и делая пожертвования, зрители голосовали за понравившиеся команды. Победителем стала группа «Игры разума», а на собранные деньги — около 10 тысяч рублей — купили корм лошадям породы владимирский тяжеловоз. По словам организаторов, мероприятие посетило примерно полторы тысячи человек. Уже тогда фестиваль был заявлен как ежегодный.

2009 год:
«Владимирский тяжеловоз» перебрался в Центральный парк культуры и отдыха. Участие в фестивале приняли не только местные, но и приезжие музыканты — из Москвы и Нижнего Новгорода. Чтобы отобрать группы, организаторы провели несколько концертов в ОДРИ, в итоге на открытой площадке выступили 15 команд. По сообщениям СМИ, во время второго фестиваля удалось собрать уже 13500 рублей, которые также направили на помощь госконюшне.

2010 год:
Третий по счету фестиваль состоялся в «восемьсотке» 19 сентября, а хедлайнером стала владимирская группа Salvador, к тому времени уже уехавшая покорять Москву. По традиции, командам-участникам вручили дипломы и кубки с надписью «Владимирский тяжеловоз — 2010». Бюджет мероприятия вырос, и это было заметно по техническим новшествам — появились два экрана, на которых транслировались выступления групп.

2011 год:
Фестиваль все еще оправдывает статус «ежегодный» и вновь собрал зрителей в Центральном парке культуры и отдыха. Организаторам поступило почти 100 заявок от групп, из которых было отобрано 14. Посмотреть на команды из Владимира и других городов, а также на хедлайнеров — Salvador и «Кирпичи» — пришло 1,5 тысячи человек. При этом нетрезвые граждане на мероприятии все больше «смущают» полицейских, последние составили около 50 протоколов.

2012 год:
«Владимирский тяжеловоз» оказался под угрозой срыва, а причиной стали разногласия между организаторами и городской полицией — с последними якобы не заключили договор об охране общественного порядка. Но вопрос удалось урегулировать, и на сцену традиционно вышли более десяти групп, в том числе Louna, Имплоzия и «Рекорд Оркестр». Послушать рок и посмотреть на музыкантов пришло более 2 тысяч человек.

2013 год:
Фестиваль не проводился.

2014 год:
Фестивалю пришлось переехать в Загородный парк, но это не помешало ему стать самым массовым «Тяжеловозом» — 13 сентября он собрал около 5 тысяч зрителей. На сцену вышли Good Times и «Имплоzия», «КняZz» и «Рекорд Оркестр», а также другие коллективы. Чтобы напомнить, что помимо музыкальных задач фестиваль выполняет и благотворительные, организаторы привели настоящего коня — владимирского тяжеловоза по кличке Багдад.

2015 год:
Фестиваль не проводился

2016 год:
Неоднократные отказы чиновников согласовать мероприятие вынудили организаторов искать частную площадку. Она нашлась в пойме Клязьмы, неподалеку от микрорайона Коммунар. Фестиваль проводился совместно с рестораном Max Brau, который и стал спонсором музыкального события. Вход впервые сделали платным, билеты продавались по 500 рублей. За эти деньги перед владимирцами выступило целое созвездие групп — The Matrixx, Trubetskoy, «Элизиум», «Рекорд Оркестр». Однако «Тяжеловоз» не смог повысить свои показатели по числу зрителей. Видимо, из-за плохой погоды на фестивале собралось всего две тысячи человек.

2017 и 2018 годы:
Фестиваль не проводился

Забегая вперед:
«Владимирский тяжеловоз — 2019» должен состояться 17 августа там же, где и в прошлый раз — на частной территории в пойме Клязьмы. В афише заявлены группы Metamorphis, Round Hills, Bosphorus Night, Good Times, «Рекорд Оркестр», Louna. Вход на фестиваль бесплатный, по численности зрителей организаторы надеются повторить успех 2014 года.

Люди, лошади и музыка: антропология «Владимирского тяжеловоза»

Тэги
Back to top button
Close
Close